Старославянский язык, будучи близкородственным древнерусскому, оказал колоссальное влияние на формирование нашей речи․ Многие старославянизмы настолько прочно усвоились, что их трудно отличить от исконно русских слов․ Они пополнили словарный запас, сделали его богаче, ярче и выразительнее․ Однако лингвистические «улики» — приметы старославянизмов, всё же сохранились․ В современной науке под словом «примета» может пониматься совершенно разный смысловой оттенок․ В данной статье мы подробно разберем 5 вариантов толкования этого термина․
Примета как фонетический след (Неполногласие)
Самый известный и яркий вариант толкования «приметы» — это фонетический признак, отличающий старославянское слово от русского․ Речь идет о неполногласных сочетаниях․
В старославянском языке использовались сочетания -ла-, -ле-, -ра-, -ре-, которым в исконно русских словах соответствовали полногласные -оло-, -ело-, -оро-, -ере-․ Сравним:
- глас — голос
- влас — волос
- врата — ворота
- злато — золото
- млад — молод
- глава, голова
- млеко — молоко
- облако — оболочка
В современном языке такие приметы помогают безошибочно определить происхождение слова, даже если оно давно стало литературной нормой․
Примета как словообразовательный маркер (Приставки и суффиксы)
Второе толкование приметы, это словообразовательный ориентир․ Старославянизмы проникли в язык не только корнями, но и своими аффиксами (приставками и суффиксами), которые не характерны для исконно русской лексики․
Например, старославянской приставке из- соответствует русская вы-:
- изгнать — выгнать
- излить — вылить
Также к старославянским словообразовательным приметам относятся суффиксы причастий -ущ-, -ащ-, -ем-, -ом-, -им-․ Любопытно, что русские по происхождению слова с суффиксами -уч и -ач в современном языке оказались прилагательными:
- горящий (старославянизм, причастие) — горючий (русское, прилагательное)
- стоящий (старославянизм, причастие) — стоячий (русское, прилагательное)
Примета как лексический двойник (Стилистический и семантический признак)
Третий вариант толкования приметы, это лексическое соотношение и стилистическая окраска․ Очень часто старославянизм и русское слово сосуществуют в языке, но расходятся в значениях или стилях․
Старославянизмы традиционно несли книжную, высокую или церковную окраску, тогда как русские эквиваленты оставались бытовыми․ Со временем некоторые старославянизмы стали общеупотребительными: влага, пламя, срам, храбрый, надежда, время, сладкий, враг, жажда․
В других случаях приметой старославянизма служит то, что слово устарело, но его однокоренные «потомки» живы и активны:
- Устарело слово уста, но активно употребляются устный, наизусть․
- Архаично книжное слово деяние, но сохранилось деятель․
- Существительное привратник почти не употребляется, зато слово вратарь заняло полноправное место в спортивной лексике․
Примета как эстетический и эмоциональный ключ (Художественная выразительность)
Четвертая ипостась приметы старославянизма — это ее функция в тексте․ В произведениях русской литературы авторы намеренно используют старославянизмы как стилистическую примету, маркер определенной эпохи или эмоции․
Старославянизмы служат средством художественной выразительности, придают речи особый смысл и задуманную автором эмоциональную окраску․ Они могут возвышать речь, придавать ей торжественность, патетику или, напротив, использоваться для создания ироничного или архаичного фона․ В этом смысле примета — это сигнал для читателя: «здесь начинается высокое или историческое»․
Примета как исторический памятник (Судьба слова в языке)
Пятый вариант толкования приметы связан с исторической судьбой слова․ Как близкородственный язык, старославянский оставил нам слова для обозначения отвлеченных понятий, для которых еще не было своих названий в древнерусском языке․ Приметой такого старославянизма является его абстрактная семантика и фундаментальная роль в языке․
Плодотворное влияние старославянского языка обогатило нашу речь, сделало ее более выразительной и гибкой․ Примета здесь — это само выживание слова․ Одни старославянизмы стали неотъемлемой частью литературного языка, потеряв всякий налет «чужеродности» (например, время, враг, надежда)․ Другие сохранились лишь во фразеологизмах или поэтической речи․ Но в любом случае, каждая такая примета — это живой памятник истории, напоминающий нам о том, как переплетались культуры и языки для создания великого русского языка․