В прологе поэмы Николая Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» сразу возникает главный вопрос: «Кому живется вольготно и любо-весело на Руси?». Ответа нет, и семеро крестьян отправляются в дорогу, чтобы найти счастливого человека. В этом начале заложены особые приметы — символы, подсказки и намёки, которые критика и литературоведы толкуют по-разному. Ниже — восемь наиболее устойчивых трактовок.
Примета дороги: бесконечная, «далеко протянулась»
Уже первые строки описывают широкую, песчаную, глухую дорогу, «обставленную березками». Дорога становится приметой самой жизни русского народа — длинной, трудной, но ведущей к истине. Крестьяне не выбирают короткий путь: их путь идеологический, а не географический. Так трактует, например, критик А. И. Скабичевский (1880-е).
Примета числа семи
Семь мужиков — это семибожник, «семь ступеней» к истине, аллюзия на семь цветов радуги или семь дней творения. Число 7 в русской традиции означает полноту; в поэме оно подчеркивает, что счастье ищут коллективно, всей общиной.
Примета «не ворочаться домой»
Решение «не возвращаться, пока не найдем», примета решимости и жертвы. Это отголосок фольклорного «блудного сына», но в инверсии: герои не ищут собственного счастья, а братского. Подсознательно срабатывает пословица «Не имей сто рублей, а имей сто друзей».
Примета погоды: «ясно-солнечный день»
В прологе стоит идеальная погода. Это не просто бытовая деталь, а ироническая примета: на фоне светлого неба особенно очевидны темные стороны крестьянской доли. Солнечный свет — как прожектор, под которым вскрываются все раны.
Примета «счастливца, которого нет»
Герои ищут то, чего, по сути, не существует. Примета невозможного объекта превращает путешествие в аллегорию вечного крестьянского поиска справедливости. Здесь звучит фольклорная интонация «далече счастье, а близко беда».
Примета «что за беда»
Фраза «Что за беда?», с которой начинается спор, — это примета иронического самоуспокоения. Она показывает, что крестьянин привык называть несчастье мелочью, пытаясь укротить боль шуткой. У Некрасова этот приём усиливает драматизм.
Примета «смех сквозь слёзы»
В прологе звучит народная речь, пословицы, поговорки («У бога терпенье, у нас смиренье»). Это примета скрытого трагизма: смех и шутка маскируют горе. Уже здесь закладывается композиционный приём всей поэмы, лёгкая форма и тяжёлое содержание.
Примета «Русь-Матушка»
В финале пролога звучит обращение: «Матушка-Русь!». Это примета всенародного обращения к общему образу родины — и убогой, и обильной, и могучей, и бессильной. В этом контрасте заключён диалог народа с государством, который пройдёт через всю поэму.
| № | Примета | Ключевой образ | Главный смысл |
|---|---|---|---|
| 1 | Дорога | «широкая, глухая» | жизненный путь народа |
| 2 | Число семь | семеро мужиков | коллективная полнота |
| 3 | «Не ворочаться» | клятва не возвращаться | жертва ради истины |
| 4 | Ясная погода | «ясно-солнечный день» | ирония света над тьмой |
| 5 | Несуществующий счастливец | объект поиска | вечная несбыточная справедливость |
| 6 | «Что за беда» | самоуспокоение | ирония как защита |
| 7 | Фольклор | пословицы, поговорки | «смех сквозь слёзы» |
| 8 | Русь-Матушка | обращение к родине | контраст силы и немощи |
Эти восемь примет образуют символическое поле пролога, в котором уже заложен весь замысел Некрасова: показать, что счастье крестьянина возможно только в общем счастье, а «вольготно» на Руси никому не живётся, пока живёт несправедливость.